Михаил Кокляев — Многие забывают о цветовой дифференциации штанов

Семикратный чемпион России по тяжелой атлетике в супертяжелой весовой категории Михаил Кокляев рассказал Eurosport.ru о подводных камнях олимпийского отбора и заявил, что в Федерации тяжелой атлетики России царит бардак.

y 5eb2fa57

«ПРИНЦИПЫ «БЫСТРЕЕ, ВЫШЕ, СИЛЬНЕЕ» ДАВНО НЕ РАБОТАЮТ»

– Михаил, как появилась идея вернуться на помост после длительного перерыва и попробовать отобраться на Олимпиаду?

– Я в душе большой романтик, и хотя я уже взрослый и все прекрасно понимаю, но в чудеса верить не перестал. Мое возвращение в тяжелую атлетику преследовало сразу несколько целей. Мне хотелось пройти отбор и попасть в сборную на чемпионат Европы, а затем поехать на Олимпиаду. Все, как в американских фильмах вроде «Рокки», но такое только в американском кино и бывает. Это американский зритель может радоваться за киногероев, а в российских фильмах им только сопереживают. Увы, чуда не случилось.

Но это было не единственной целью возвращения. Мне просто хотелось отдохнуть от силового экстрима, который требует намного больше сил и терпения, чем тяжелая атлетика, да и от перелетов устал. Кроме того, недавно родилась дочь, и я хотел больше времени проводить с семьей. Когда у меня появился сын, я постоянно был в разъездах и упустил очень многое, а теперь, когда у нас в семье стало двое детей, супруге нужно было помогать по хозяйству.



– Перед участием в отборочных соревнованиях был ли у вас разговор с тренерским штабом сборной?

– Да какой там разговор может быть? Для федерации Михаила Кокляева, можно сказать, не существует. Поймите правильно, у меня нет никаких претензий к Федерации тяжелой атлетики. Это просто наши личные разборки с главным тренером сборной Давидом Адамовичем Ригертом. Даже победа на Кубке России (200 в рывке, 248 в толчке) не помогла мне попасть в команду. У меня только один вопрос к Ригерту – почему он не может со мной просто поговорить? Быть может, Давид Ригерт, как настоящая легенда тяжелой атлетики, считает ниже своего достоинства с простым смертным разговаривать? Или же просто он не обязан ничего говорить, ибо спортивных критериев отбора в команду не существует с самого начала истории российской тяжелой атлетики? Принципы «быстрее, выше, сильнее» у нас во многих видах спорта не работают уже давно. В команду отбираются по принципу «наглее, богаче, шустрее».

– Какой была реакция тренеров и чиновников Федерации, когда вы выиграли Кубок России?

– У них на Кокляева одна реакция – химик. Старый ненужный химик. Я не говорю, что в России не осталось достойных супертяжеловесов. Они есть, и это хорошо, есть молодые достойные ребята. Но я, если честно, даже рад, что все так случилось. Как говорится, нет врагов, нет характера.

Я понял суть всей махорки, когда после победы на чемпионате России в Саранске Руслан Албегов заявил, что там собрался весь свет тяжелого веса России. Я сразу почувствовал себя тенью тяжелого веса России. Многие своими высказываниями лепят ошибки, забывая о, скажем так, цветовой дифференциации штанов, а потом расплачиваются за это.

Тяжелоатлеты меня не любят потому, что у меня в сборной не было друзей. Для меня все они, прежде всего, конкуренты. Даже легковес для супертяжа в команде является соперником, ведь тренер в любой момент может сделать сдваивание, и в легком весе, например, поедут двое, а в тяжах никого не будет. Если я с кем-то в команде покушать куда-то сходил или кино пошли посмотреть, то я не называю это дружбой – это просто способ ужиться в коллективе. Мы никогда не были друзьями, мы просто коллеги.

«У РОССИИ ШАНСОВ НИКАКИХ, У КАВКАЗА – НЕПЛОХИЕ»

– Может, стоило все-таки попытаться замять конфликт и получить путевку на Игры, а не плыть против течения?

– Во многом, быть может, я и сам виноват, но нынешняя сборная и федерация – не то сообщество, под которое я бы прогнулся. Для меня сейчас там авторитетов нет, порой дети в песочнице ведут себя достойнее. Да я бы и не смог подстроиться. Я умею прощать, но себя ведь не обманешь. Многие из тех, кто сейчас у руля сборной, с 2003 года участвовали в том, что постоянно меня душили. Если бы в федерации поменялась команда, то никаких проблем. Для успешных выступлений в составе сборной должен быть хороший моральный дух, а о каком духе может идти речь, когда со всеми на ножах? Я на тренировках дома постоянно добавляю веса, даже после 30 еще добавляю, а как в сборную приезжал – не идет. У меня даже злости уже не осталось. До Кубка России она еще была, но сейчас это не мотивирует на новые свершения, а, наоборот, демотивирует. Если я когда-нибудь стану тренером, то не в тяжелой атлетике…



– Почему?

– А что я детям скажу, которых тренирую? Вот спросят они: «Дядь Миш, а почему вы поднимали больше всех и никуда не поехали?» Что я им отвечу? Многие, может, и поймут, а половина возьмет и уйдет. Кому нужен такой спорт, если выступил лучше всех и никуда не взяли?

– Соревнования тяжелоатлетов на Олимпиаде смотреть планируете?

– Если будет время, то посмотрю.

– Как оцениваете шансы России на медали в супертяжах?

– У России шансов никаких, у Кавказа – неплохие. В России, где живут русские люди, воспитать супертяжа очень тяжело. Исключение – Дима Лапиков, который порвал 215 кг. На Кавказе намного лучше обстоят дела с бытом спортсменов. Я, к примеру, готовлюсь на свои личные средства, а там спортсменам неплохо платят и обеспечивают всем необходимым.

«Я ВСЕГДА ГОВОРИЛ И БУДУ ГОВОРИТЬ ТО, ЧТО ДУМАЮ»

– Каковы ваши дальнейшие планы? Еще выйдете на помост или сосредоточитесь на силовом экстриме и пауэрлифтинге?

– Не хочу планировать на будущее в том, что касается тяжелой атлетики. Есть такая пословица: «Хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих планах». В лифтинге у меня тоже не все гладко, хотя это не мой профильный вид спорта. Просто мне не хочется говорить то, что люди ждут услышать. Я всегда говорил и буду говорить то, что думаю. Если честно, уже подумываю над завершением спортивной карьеры, но не могу найти в себе силы все бросить. Порой очень устаешь от всего этого, но пока меня узнают на улицах, пока люди видят во мне сына Земли Русской, который мотивирует их начать заниматься спортом, я буду продолжать.

– На чемпионате мира по силовому экстриму выступать будете?

– Сейчас я нахожусь в клинике в немецком городе Ульм, сопровождаю бывшего боксера и актера Марата Гарипова. Марат болен боковым амиотрофическим склерозом. У него отмирают нейроны головного мозга, он почти полностью парализован – работают только три пальца правой и три пальца левой руки. Болезнь действительно страшная. У человека постепенно отказывают различные двигательные функции, затем наступает полный паралич. В итоге наступает смерть из-за того, что человек не может дышать; при этом умственные функции сохраняются, то есть смерть наступает в полном сознании. Человек просто забывает, как дышать. Немецкие врачи говорят, что в случае с Маратом процесс необратим и его можно лишь облегчить. Он не унывает, держится молодцом. Нам лишь остается уповать на бога и помощь людей. К сожалению, не все, кто обещал свою помощь, действительно ее оказали, но мир не без добрых людей! Спасибо тем, кто помог.

Из клиники я поеду в Гданьск, где состоится турнир по экстриму. Конечно, я сейчас уставший, потому что Марат сам передвигаться не может, и я ношу его на руках, но это приятная усталость. Когда я вижу, как он смотрит на меня, на душе сразу становится легко. Затем в августе будет ряд втягивающих стартов перед чемпионатом мира, который пройдет осенью.



– Почему вы вообще предпочли штангу силовому экстриму?

– Экстрим реализовал мои спортивные амбиции, помог заработать на жизнь. Кроме того, «Профессиональная Лига Силового Экстрима» и дальневосточная организация Pacific Strong, с которыми я сотрудничаю, работают как единый слаженный механизм ради одной общей цели. И в этом механизме я – важная и в чем-то незаменимая часть, а в тяжелой атлетике без Михаила Кокляева, как показывает практика, можно обойтись.

– Вы достаточно активно общаетесь с поклонниками в социальных сетях…

– Социальные сети лично я воспринимаю не просто как общение с поклонниками и недоброжелателями, которые меня регулярно троллят, но и как своего рода социальную адаптацию. Общение в интернете помогает подготовиться к жизни после спорта, ведь в один прекрасный день мне придется уйти и подыскивать себе другое занятие.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *