Рудольф Плюкфельдер: Мне больше не нужны никакие эксперементы

— Рудольф Владимирович, с чем были связаны ваши переезды из России в Литву и из Литвы в Германию?

— После того как супертяж Василий Алексеев, который был неоднократным рекордсменом и чемпионом мира, олимпийским чемпионом и ко всему прочему моим учеником, прилюдно сжёг свою ленту почётного гражданина Рязани, руководство Рязанской области предложило ему выехать по месту прежней прописки. Таким образом он вновь оказался в городе Шахты.
Обосновавшись, Алексеев перестал уделять должное внимание тренировкам, третировал своих товарищей, требовал отдельного помещения для работы со штангой. У меня и раньше случались с ним стычки, но он просто выбрасывал своего тренера из зала. Иначе, как «СС Владимирович» и не называл, намекая на мою национальность. К тому же Алексеев мне угрожал… И это были не пустые слова. К тому времени он уже дважды побывал в тюрьме, но оба раза его оттуда «вытаскивали» как «гордость советского спорта». По каким-то причинам от моих тренерских услуг отказался Давид Ригерт, а Николай Колесников, видя, в какой «грязи» приходится работать, отбыл на родину в Казань…

Plukfelder clean final ezg 1

Федерации Литвы, Белоруссии и Украины предлагали мне возглавить сборные этих республик. Посоветовавшись с семьёй, я решил переехать в Литву. Но вся перестроечная вакханалия и особенно то, что случилось в Вильнюсе (штурм телецентра — Прим. ред.) подтолкнуло нашу семью к переезду в Германию.

— Рудольф Владимирович, почему в некоторых источниках была искажена ваша фамилия, и вы оказались на год моложе?

— Да, было такое. В августе 1943 года я бежал из ссылки, которую отбывал в Нарыме, и был арестован. Мои документы остались в милиции, выкупать их у меня не было возможности. Там они и пропали. Позже я пытался их восстановить. Книги с моими метрическими данными, как, впрочем, и других людей, во время войны были вывезены соответствующими службами в Германию. Я родился в 1928 году. Со слов моего брата Николая мне сделали дубликат, где был прибавлен год рождения, чтобы вытащить меня из Сибири. Мы жили в деревне Титово Кемеровской области, откуда брат сумел забрать нас в 1944 году в г. Киселёвск, где меня приняли на работу шахтёром. Женщина, выписывавшая метрику-дубликат, посчитала, что Плюгфельдер произносится легче. Так была искажена и моя фамилия. Позже метрические книги были возвращены России и все мои данные восстановлены.

— Откуда вы родом и как оказались в Сибири?

— Наша семья родом из Донецкой области. В начале войны всех немцев частично депортировали в Сибирь и Казахстан, частично расстреливали. Нас выслали 29 сентября 1941 года, а отца и брата Владимира расстреляли 3 ноября. Эти документы у меня есть. Я остался жив лишь благодаря тому, что побирался по улицам. При побегах из Сибири все мои товарищи погибли.

— Почему вы остановили свой выбор на тяжёлой атлетике, что предшествовало вашим занятиям этим видом спорта?

— В 1947-1948 годах я был чемпионом Сибири и Дальнего Востока по классической борьбе. После войны всем депортированным немцам автоматически добавили ещё по 25 лет ссылки. Каждый день начинался с отметки в комендатуре по месту проживания. Категорически запрещалось выезжать в другие города. Занятия борьбой пришлось прекратить. Но спорт меня увлёк, особенно такой, в котором юноша мог продемонстрировать свою силу и ловкость. Свои первые тренировки по тяжёлой атлетике начал в 1949 году в Киселёвске под руководством тренера Синько. Штанга — это вид спорта, где прежде чем поднимать тяжести, нужно всё взвесить в буквальном и переносном смысле. С «кондачка» в этом виде спорта ничего не делают.

— Сколько времени потребовалось вам, чтобы преодолеть косность околоспортивных бонз и попасть в сборную страны?

— С начала и до конца моей спортивной карьеры я так и не был в достаточной мере признан. К 1958 году я установил несколько мировых рекордов, но в сборной меня старались не замечать. Не доверяли. Я был немцем. После 1960 года я был на голову выше всех в моей весовой категории, но старший тренер сборной А.Воробьёв продолжал с прохладцей относиться ко мне и к моим результатам. Моя судьба решилась после матчевой встречи сборных команд Польши и СССР, на которой поляк Стражила в троеборье поднял очень серьёзный вес. Только тогда меня вынужденно включили в состав сборной страны. Все последующие турниры, в которых мне довелось участвовать, включая Олимпийские игры, были мною выиграны.



Документальный фильм 1976 года о Рудольфе Владимировиче Плюкфельдере заслуженном мастере спорта СССР, заслуженном тренере СССР

Уже будучи классным штангистом я много думал о будущем, старался экспериментировать и анализировал работу других специалистов, накапливал данные для подготовки высококлассных штангистов. Физиолог Зинкин поделился со мной своими идеями. Ещё проживая в Сибири,я набрасывал для себя тезисы о тренировочных процессах и стрессовых нагрузках штангистов. По приезде в город Шахты в 1962 году я уже имел солидную тренерскую подготовку для работы со спортсменами.

— Рудольф Владимирович, вы известный противник применения анаболиков.

— Вы затронули очень щепетильный вопрос. Для борьбы с этим злом работают большие лаборатории. Стимуляторы в спорте применяться не должны. Для людей, которые к ним пристрастились, последствия трагичны. Могу с полным основанием заявить, что мои ученики — олимпийские чемпионы Алексей Вахонин, Николай Колесников и Давид Ригерт — к этому делу непричастны. К своим ученикам я вообще никого не подпускал близко. Может быть, это и стало причиной моего изгнания из первой команды страны.

— Многие штангисты, покинув помост, становятся инвалидами, а вы в свои 72 года выглядите подтянутым и энергичным человеком. В чем секрет такого состояния?

— Я не пью и не курю. Почти ежедневно делаю многокилометровые пробежки. С детства я занимался тяжёлым физическим трудом, и мой организм к нему адаптировался. Я и сегодня три-четыре раза в неделю делаю упражнения со штангой. Мои нынешние результаты таковы: приседаю с весом до 160 кг, толкаю снаряд в 100 кг, с места прыгаю в длину 2,15-2,20 метра. Хочу оговориться: сейчас мой вес равен 93 кг. В 1992 году в Оксфорде (Англия) мне удалось выиграть золотую медаль чемпиона мира среди ветеранов. Больше я не выступаю, мне это неинтересно. Показанные мною результаты были на голову выше, чем у остальных, к тому же ездить нужно за свой счёт, а у меня такой возможности нет. В Германии я получаю пенсию, она небольшая, но жить можно.

— Почему вас с уже апробированной методикой не приглашают поработать с командой Германии?

— Тренеры, работающие сейчас в сборной Германии, просто не потерпят конкурента в моём лице. Хотя за всю свою проведённую в спорте жизнь я очень многому научился. В таком небольшом городке, как Шахты в Ростовской области, мною подготовлено шесть олимпийских чемпионов, которыми установлено более 200 мировых рекордов.

Думаю, что высшее руководство федерации тяжёлой атлетики Германии вряд ли знает о моём проживании в этой стране. Возвращаясь к заданному вопросу, хочу обратить внимание читателей на то, что штанга как вид спорта вообще нерентабельна. Это вам не теннис, не футбол и не хоккей. Поэтому и приходится штангистам экономить на всём, в том числе и на тренерах. Но если бы руководство сборной обратилось ко мне за помощью, я бы считал своим долгом помочь.

— Рудольф Владимирович, вы автор двух книг: «Металл и люди» и «Тяжёлое золото» (в соавторстве). Все острые углы в них вынужденно были обойдены, а некоторые обстоятельства приукрашивались. Собираетесь ли Вы наконец написать новую книгу, в которой бы всё было названо своими именами?

— Действительно, в двух предыдущих книгах я не мог писать о том, что моя семья была репрессирована, о расстреле отца и брата, об отрицательных сторонах жизни в федерации тяжёлой атлетике, о закулисной стороне работы в сборной страны и многом, многом другом. Начиная с 1962 года я регулярно вел дневники, и по восстановленным записям сейчас создаётся третья книга. А уж какая она будет, рассудят читатели.

— Сколько требуется времени для подготовки классного штангиста?

— Всё зависит от таланта. Давид Ригерт приехал ко мне уже будучи мастером спорта и имел определённые навыки в этом деле. Ко всему прочему, он был просто одержим и не пропускал ни одной тренировки, строго следовал моим указаниям. В итоге результаты стали быстро расти. Правда, несколько раз он был дисквалифицирован за пьянку, поскольку любил это дело. За компанию и я попадал в эти переделки.

Если говорить о подготовке вообще, то, исходя из моей методики, на подготовку чемпиона уходит от пяти до семи лет.

— Кого вы считаете фаворитом на предстоящем спортивном празднике в Сиднее?

— В первую очередь это сборные Болгарии, Греции и Польши. В сверхтяжелой категории сюрприз может преподнести спортсмен из Армении.

— Кого, по вашему мнению, можно назвать самым выдающимся штангистом ушедшего столетия?

— Если взять спортсменов, выступавших до 1970 года, то я бы отметил Григория Новака, Аркадия Воробьёва, Юрия Власова, Леонида Жаботинского. И всё же мои симпатии принадлежат Давиду Ригерту и Юрику Варданяну.

— Расскажите о своей семье.

— Дети мои — врачи. Муж одной из дочерей тоже врач, у другой — инженер. Есть и внуки. Все они знают, чем я занимался. Вся наша большая семья проживает в Германии, правда, все в разных городах.

Возвращаясь к теме моего отъезда, хочу отметить следующее. Когда в бывшем Союзе и затем уже в новой России пытались поднять вопрос о восстановлении автономии немцев на Волге, чинились различные препятствия в этом вопросе. Даже появилась поговорка: «Лучше СПИД, чем немцы на Волге». Я разуверился в российских политиках. И решил — если в России опять что-то случится, я буду в ответе перед своими детьми и внуками. Опять ссылки, расстрелы, комендатура? Мне
больше не нужны никакие эксперименты. Я покинул Россию с единственной целью — чтобы мои родные обрели достойную во всех отношениях жизнь. Чтобы они просыпались каждое утро не с мыслью, где достать то или купить это. Чтобы они не боялись ходить по улицам, чтобы ни меня, ни моих детей и внуков не обзывали фашистами, чтобы они могли ездить по странам и континентам, не спрашивая у кого-то на это разрешение. Чтобы и они и я почувствовали себя по-настоящему свободными людьми. Вот почему я здесь.

— Дорогой Рудольф Владимирович, 7 сентября вам исполнится 72 года. От имени многочисленных читателей и сотрудников редакции газеты «Караван-Интернешнл» примите наилучшие поздравления и пожелания. Долгих вам лет, радостей, оптимизма и везения.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *